НОВОСТИ

Узбекистан: от гастарбайтера до принца

Фестиваль «Золотая Маска» в рамках уже упомянутых параллельных программ «Маска Плюс» и «Новая пьеса» представил два ташкентских спектакля: «Плюс-минус двадцать» театра «Ильхом», сделанный как документальная пьеса, и «Гамлет-Шут» Русского драмтеатра Узбекистана — очередную парафразу шекспировского сюжета.

 

«Плюс-минус двадцать». 
Театр Марка Вайля «Ильхом» (Ташкент, Узбекистан) 
Авторы Саша Денисова, Талгат Баталов, Екатерина Бондаренко 
Режиссер Борис Гафуров 
Сценограф Василий Юрьев 
Артисты: Ольга Володина, Адолат Кимсанова, Вячеслав Цзю

«Плюс-минус двадцать» расшифровывается просто: 20 лет с момента распада СССР. В 2011 году Гёте-Институт затеял проект, дабы проанализировать нынешнее состояние постсоветского пространства. Понять и оценить его через конкретного человека, оказавшегося в «другой стране», даже если он и не менял места жительства. В Узбекистан был заброшен российский авторский десант в составе Саши Денисовой, Талгата Баталова и Екатерины Бондаренко (в рамках еще одного проекта под названием «Живому театру — живого автора», инициированного московским объединением «Культ-проект»), чтобы пообщаться с реальными жителями страны, записать, обработать, смонтировать и предъявить публике их монологи. «Монтажом» занялся нынешний руководитель «Ильхома» режиссер Борис Гафуров. В конце минувшего года спектакль представили в Ташкенте как лабораторный опыт, сверили с реакцией местного зрительного зала, а теперь привезли в Москву.

И удивили — какой-то тотальной благостностью этих этюдов, за очень редкими исключениями. Удивили уходом в бытовые подробности подчас комического свойства. Между тем действующие лица были весьма разнообразны. Узбечка-пенсионерка, чьи дети подвизаются гастарбайтерами в России. Один из таких гастарбайтеров, передающий с оказией посылки на родину, дабы скрасить жене известие про свою другую, «временную» семью. Беженка-таджичка, ставшая диктором на узбекском телевидении. «Новый узбек» и узбек-гот. Базарные торговки… И все это празднично, цветисто, с восточным колоритом. А ведь приходилось слышать и другие «документальные» монологи — и от гастарбайтеров, работающих в наших дворах, и от уехавших русских. Без всякой благостности. Да и сам «Ильхом», как известно, сегодня находится в критической финансовой ситуации, тоже выводящей на иной интонационный уровень.

Единственное, что зацепило в финале, — монолог о том, почему люди уезжают из этого города. Ташкент изменился, — говорит молодой артист-кореец. Туда пришли новые люди. Это уже не наш город. И мы уезжаем в Россию. Но это не конечный пункт, просто «перевалочная база». А ведь то же самое сегодня может сказать москвич о своем городе. Или петербуржец. Все мы носим с собой «свой город», будь он Ташкентом или Москвой. Город, которого уже нет в действительности.

Читать статью полностью в газете "Культура"